Братья Гримм

Бременские музыканты

Был у одного человека осел. Много лет осел неутомимо возил мешки на мельницу. Но пришло время, и силы его стали убывать, так что он с каждым днем делался все менее пригодным к работе.
Хозяин начал подумывать о том, что осел не стоит уже того корма, который поедает. Осел заметил, куда ветер дует, сбежал и направился в Бремен.
"Там, - подумал он, - можно сделаться городским музыкантом".
Пройдя некоторое расстояние, он увидел лежавшую на дороге охотничью собаку. Она тяжело дышала и взвизгивала, словно устала от быстрого бега.
- Что это ты так скулишь? - спросил осел.
- Ах, - ответил пес. - Я становлюсь стар, с каждым днем теряю силы, и на охоте уже не поспеваю за другими. Вот мой хозяин и решил меня убить, а я убежал. Но чем же мне теперь зарабатывать на кусок хлеба?
- Знаешь что? - предложил осел. - Я направляюсь в Бремен и там стану городским музыкантом. Пойдем вместе со мной, и постарайся, чтобы тебя приняли в оркестр. Я буду играть на лютне, а ты - бить в турецкий барабан.
Собака согласилась и они пошли дальше по дороге.
Немного спустя они увидели у дороги кота. Сидел кот у дороги, мрачный и невеселый, как дождливый день.
- Что с тобой приключилось? - осведомился осел.
- Кто станет веселиться, когда смерть на носу? - ответил кот. - За то, что я старею, что зубы мои притупились и я охотнее сижу за печкой и мурлычу, чем гоняюсь за мышами, хозяйка решила утопить меня. Мне, правда, удалось сбежать. Но что делать дальше? Куда деваться?
- Отправляйся с нами в Бремен. Ты ведь мастер по части ночной музыки. Почему бы тебе не стать городским музыкантом?
Кот решил, что совет хорош, и отправился вместе с ними.
Пройдя еще немного дальше, беглецы поравнялись с одним крестьянским двором. На воротах сидел хозяйский петух и орал, что было мочи.
- Ты орешь так, что твой крик проникает до мозга костей! - молвил осел. - Что с тобой приключилось?
- Завтра воскресенье, - начал петух. - В доме ждут гостей, и хозяйка безо всякой жалости приказала кухарке сварить из меня суп. Сегодня вечером мне должны отрубить голову. Вот я и ору во все горло, пока еще могу орать.
- Эх ты, красноголовый, - произнес осел, - собирайся-ка лучше с нами в Бремен. Что-нибудь заманчивее смерти ты, верно, уж найдешь там. Голос у тебя хороший, и если мы все вместе запоем да заиграем, получиться великолепно.
Петух согласился, и они вчетвером двинулись дальше.
До города Бремена им, однако, за один день было не добраться, и под вечер они укрылись в лесу, где решили переночевать.
Осел и собака улеглись под высоким деревом, кот взобрался на ветку, а петух взлетел на самую вершину, где, думал он, будет всего безопаснее.
Раньше, чем уснуть, он еще разок огляделся по сторонам, откуда все четыре ветра дуют. И показалось ему, что вдали мерцает огонек.
Он крикнул своим спутникам, что где-то поблизости должен быть дом, так как виден свет.
- Уж лучше нам собраться и пойти туда, - сказал осел. - Здесь ночлег не больно хорош.
Собака была того мнения, что одна-другая косточка, да еще с мясом, пришлась бы ей очень кстати.
Итак, они двинулись прямо на огонек. Он светил все ярче и становился все больше и больше, пока они не остановились перед ярко освещенным домом. А был этот дом разбойничьим притоном.
Осел, как самый высокий из всех, подошел к окну и заглянул внутрь дома.
- Что ты там видишь, серый? - спросил петух.
- Что я вижу? - промолвил осел. - Вижу накрытый стол и на нем добрую еду и питье. А за столом сидят разбойники, едят и пьют, сколько им захочется.
- От этого и мы бы не отказались! - воскликнул петух.
- Да, да согласился осел. - Хорошо бы и нам оказаться там.
И звери стали держать совет, как бы им выжить разбойников из дома. Наконец они придумали средство. Осел оперся передними ногами на подоконник, собака вскочила ослу на спину, кот взобрался на спину собаки, а петух вспорхнул, уселся на голову кота.
Когда все было готово, они по данному знаку все сразу принялись за музыкальные упражнения: осел заревел, собака залаяла, кот замяукал, а петух закукарекал. И вслед за этим они ринулись через окно в комнату так, что стекла со звоном разлетелись.
Услышав эти странные звуки, разбойники выскочили из за стола. Они подумали, что это приведение лезет к ним в окно, и в ужасе убежали в лес.

И тогда четыре приятеля уселись за стол и, довольствуясь тем, что осталось, наелись так, будто им предстояло голодать целый месяц.
Насытившись, четверо музыкантов погасили свет и отыскали себе место для ночлега - каждый по своему вкусу и привычкам. Осел пристроился на куче навоза, собака улеглась у порога, кот - на плите, поближе к горячей золе, а петух взлетел на насест.
А так как они все утомились от дальнего пути, то вскоре уснули.
Когда миновала полночь и разбойники издали увидели, что в доме уже нет света, главарь шайки сказал:
- Напрасно мы все-таки поддались страху!
И велел он одному из членов шайки отправиться в дом узнать, в чем дело.
Убедившись, что в доме тишина, посланный направился на кухню и решил прежде всего зажечь свет. Он подошел к очагу и, увидел в темноте ярко сверкающие глаза кота, принял их за тлеющие угольки и поднес к ним спичку, чтобы она разгорелась.
Но с котом шутки плохи. Фыркая и царапаясь, он бросился к разбойнику в лицо. Разбойник с перепугу ринулся к кухонным дверям. Но собака, лежавшая у порога, вскочила и вцепилась ему в ноги. Он помчался по двору мимо навозной кучи. Но тут осел еще успел хорошенько лягнуть его. А петух, разбуженный всем этим шумом, совсем пришел в себя и завопил с насеста: "Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!"
Разбойник со всех ног бросился к главарю шайки и доложил ему:
- Ах! В доме поселилась страшная ведьма; она дохнула на меня и своими длинными когтями расцарапала мне лицо. А у дверей там стоит человек с ножом, и он ткнул меня острием в ногу! А на дворе лежит черное чудовище оно ударило меня дубиной. А на верху, на крыше, уселся судья и вдруг как закричит: "Подайте мне сюда этого мошенника!" И убежал я от туда куда глаза глядят! С тех пор разбойники больше не осмеливались забираться в дом.
А четырем бременским музыкантам так понравилось там, что уж не было охоты уходить оттуда.